Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф

Введение

Факультет:  Экономики и финансов

           Кафедра:     Экономики и управления

           Специальность: Экономика и управление на предприятии

       

                          Реферат

            по дисциплине:          Социология

            Тема:  Межэтнические конфликты в современной России     

  Выполнил студент:   2 курса, группы ЭС 81/0-07,

             Паршуков Павел Иванович

  Руководитель работы: доцент Осипова Н.В.

                          

                                  Москва – 2009г.

Введение.

В настоящее время под конфликтом понимается столкновение несовпадающих, порой противоположных интересов, действий, взглядов отдельных личностей, политических партий, общественных организаций, социально-политических и социально-экономических систем. Конфликты различаются по субъектам, по уровням конфликтных отношений и по объекту.

Они могут быть экономическими, социальными, внешне и внутриполитическими, территориальными, языковыми, межконфессиональными и др.

Конфликты могут различаться по степени зрелости, характеру и остроте своего разрешения. В зависимости от конкретной исторической ситуации конфликт может иметь тенденцию либо к самоликвидации, к разрешению в результате субъективного фактора, либо к обострению конфликтной ситуации, к эскалации. Последняя состоит в вовлечении в противоборство все больших масс людей, в расширении зоны конфликта, в переходе от «цивилизованных» его форм к более проблемным, порой жестким, доходящим до вооруженной борьбы и возникновения экстремальной ситуации для самого существования противоборствующих сторон.

Конец 80-х - начало 90-х годов ознаменованы межнациональными конфликтами разразившимися на территории советского и постсоветского пространства. Этнополитические конфликты нашедшие свое выражение в больших и малых войнах на этнической и территориальной почве в Азербайджане, Армении, Таджикистане, Молдове, Чечне, Грузии, Северной Осетии, Ингушетии привели к многочисленным жертвам среди мирного населения. И сегодня события,  происходящие в России, свидетельствуют о дезинтеграционных разрушительных тенденциях, угрожающих  новыми конфликтами. Поэтому проблемы изучения их истории, механизмов их предупреждения и урегулирования как никогда актуальны

 

 

 

 

Межэтнические конфликты современной России.

Обострение этнических проблем во всём мире усилило внимание к методологическим и концептуальным поискам в сфере этнических конфликтов. «Межнациональные конфликты как социальное явление есть столкновение интересов разного уровня и содержания и представляет собой проявление сложных глубинных процессов в отношениях между отдельными этническими общностями, группами людей, протекающих под влиянием множества социально-экономических, политических, исторических, психологических, территориальных, сепаратистских, языково-культурных, религиозных и иных факторов», – считает М.Д. Давитадзе[1]. Это означает существование национальных противоречий и проблем, вызывающих межнациональные конфликты, что, в свою очередь, порождает необходимость изучения причин их возникновения. Авторы труда «Cоциология межнациональных отношений в цифрах»[2] выделяют следующие факторы, оказывающие влияние на межнациональные конфликты:

1. национальный состав региона конфликта (выше его вероятность в смешанных регионах);

2.  тип поселения (вероятность выше в большом городе);

3. возраст (крайние полюсы: «старшие-молодые» дают более высокую вероятность конфликта);

4. социальное положение (выше вероятность конфликта при наличии маргиналов);

5. уровень образования (корни конфликта гнездятся в массе невысокого уровня образования, однако, следует помнить, что идеологами его всегда выступают отдельные представители интеллигенции);

6.  политические взгляды (конфликты значительно выше у радикалов).

Какими бы причинами ни вызывались межэтнические конфликты, они приводят к массовому нарушению законов и прав граждан. Объективными причинами обострения межэтнической напряженности могут быть:

во-первых, последствия серьёзных деформаций национальной политики, накопившаяся за долгие десятилетия неудовлетворенность, выплеснувшаяся наружу в условиях гласности и демократизации;

во-вторых, результат серьёзного ухудшения экономического положения в стране, которое также порождает недовольство и вражду у различных слоёв населения, причём эти негативные настроения катализируются прежде всего в сфере межнациональных отношений;

в-третьих, следствие закостеневшей структуры государственного устройства, ослабления тех основ, на которых создавалась свободная федерация советских народов.

Межнациональные конфликты по причине и характеру происхождения могут быть:

а) социально-экономическими (безработица, задержки и невыплаты зарплаты, социальных пособий, не позволяющие большинству граждан удовлетворять необходимые потребности, монополия представителей одного из этносов в какой-либо сфере услуг или отраслей народного хозяйства)

б) культурно-языковыми (связанными с защитой, возрождением и развитием родного языка, национальной культуры и гарантированных прав национальных меньшинств);

в) этнодемографическими (сравнительно быстрое изменение соотношения численности населения, т.е. увеличения доли пришлого, иноэтнического населения в связи с миграцией вынужденных переселенцев, беженцев);

г) этнотерриториально-статусными (несовпадение государственных или административных границ с границами расселения народов, требование малых народов о расширении или приобретении нового статуса);

д) историческими (взаимоотношения в прошлом – войны, былые отношения политики межнациональные отношения и национальные конфликты в рф «господство – подчинение», депортации и связанные с ними негативные аспекты исторической памяти, и т. д.);

 е) межрелигиозными и межконфессиональными (включая различия в уровне современного религиозного населения);

ж) сепаратистскими (требование создать собственную независимую государственность или же воссоединение с соседним «материнским» или родственным с культурно-исторической точки зрения государством).

Конфликты по поводу национальных ценностей, важнейших жизненных установок в сфере межнациональных отношений входят в число наиболее сложно разрешаемых, именно здесь наиболее остро может стоять проблема обеспечения и защиты гражданских, социально-культурных прав индивидов, представителей тех или иных этнических групп. По мнению А.Г. Здравомыслова, источником конфликта является мера и форма распределения властных полномочий и позиций, имеющихся в иерархии властных и управленческих структур[3]. Собственно, это - политологический подход, в котором первоочередное внимание уделяется трактовке роли национальной элиты в мобилизации чувств в процессе межнациональной напряженности и её эскалации до уровня открытого конфликта. Именно вопросы власти, роли местных национальных элит, стремящихся к её обладанию, связи властных органов и процессов распределения правомочий, экономических ресурсов, материальных благ, обладание определенными привилегиями – являются исходной основой для понимания причин роста межнациональной напряжённости и, как её следствие, конфликтов, ущемления прав личности, интересов конфликтующих сторон.

Формы межнациональных конфликтов

а)  локальные войны (гражданские, сепаратистские войны)

б) массовые беспорядки, сопровождающиеся насилием, грубыми и многочисленными нарушениями прав и свобод личности;

в) религиозный фундаментализм.

 В зависимости от мотивов (причин), особенностей субъективного состава, межнациональные конфликты могут быть представлены следующим образом[4]:

1. национально-территориальные конфликты. Во многих случаях данные конфликты содержат попытки решения проблем «исторической родины» (исконные территории проживания или воссоединения разных этнических общностей);

2. конфликты, связанные со стремлением национальных меньшинств реализовать право на самоопределение;

3. конфликты, источником которых является стремление депортированных народов восстановить свои права;

4. конфликты, основанные на столкновении правящих национальных элит в экономической и политической сферах;

5. конфликты, связанные с дискриминацией какой-либо нации, этноса, нарушением её прав либо прав, свобод и законных интересов её представителей;

6.конфликты, обусловленные принадлежностью (по национальному признаку) к разным религиозным общинам, течениям, т. е. на конфессиональной почве;

7.    конфликты, имеющие в своей основе расхождения и столкновения национальных ценностей (правовых, лингвистических, культурных и др.).

За проявлениями межнациональных противоречий во многих случаях реально стоят экономические проблемы. Например, в Карачаево-Черкессии не созданы элементарные механизмы рыночных отношений. Не решив экономические проблемы, вряд ли удастся решить межнациональные противоречия.

Состояние межнациональных отношений в России во многом определяется характером, тенденциями и перспективами развития русской нации. Полная картина, по мнению А.И. Доронченкова[5], даёт основание сделать заключение о том, что русская нация оказалась сегодня в состоянии кризиса и что в её развитии выявились следующие негативные тенденции:

1.     Началась депопуляция русской нации. В 1991 г. смертность русских впервые, если не считать годы войны, превысила их рождаемость.

     2.  Углубилось хаотическое состояние хозяйства.

     3.  Аполитическое развитие массового сознания русских.

     4. Наблюдается своеобразный духовный вакуум. Под видом объективной    необходимости пересмотра ценностных ориентаций произошёл обрыв исторической памяти народа, фальсифицировано подлинное её содержание, антипатриотизация дегероизма великого подвига русского народа».

На характере межэтнических отношений может сказываться и так называемая модернизация страны (а в действительности – ее разрушение), всё более явное неравномерное социально-экономическое развитие территорий. Различия по заработной плате между регионами достигают сегодня 9–10 раз, по прожиточному минимуму – 9 раз!!!, по уровню зарегистрированной безработицы – 20 раз. Эти диспропорции на фоне социально-экономического кризиса могут провоцировать глубокие социальные конфликты, которые в полиэтничных регионах обретают этнополитическую окраску.

По данным исследований, проведенных Центром социологии межнациональных отношений Института социально-политических исследований РАН, существует совокупность факторов, детерминирующих напряженность в межнациональных отношениях. Причём представления об этом отличаются в различных этнических группах. Так, если русские в первую очередь отмечают ухудшение экономической ситуации, политические кризисы, то для представителей титульных наций на первое место выходят такие признаки, как неуважение к языку, обычаям, культуре людей других национальностей, ошибки в национальной политике. Поэтому остаётся актуальной задача разработки и реализации более эффективной национальной политики.

Профессор Гарвардской школы права (США) У. Юри[6] рассматривает весь спектр советских межнациональных конфликтов по следующим категориям:

1) "насильственные", т.е. вылившиеся в реальные акции насилия;

2) "насильственные", но управляемые, т.е. поддающиеся контролю и урегулированию;

3) "чреватые насилием", то есть готовые вот-вот вылиться в реальные насильственные действия;

4) "потенциально насильственные", т.е. не проявившие себя как таковые, но имеющие в глубине своей предпосылки к насилию;

5) "ненасильственные".

Наиболее полный вариант типологии межнациональных конфликтов предложил Я. Этингер[7]. С большей или меньшей степенью условности он сводит их к нескольким основным типам:

1. Территориальные конфликты, часто тесно связанные с воссоединением раздробленных в прошлом этносов. Их источник — внутреннее, политическое, а нередко и вооруженное столкновение между стоящими у власти правительством и каким-либо национально-освободительным движением. Классический пример — ситуация в Нагорном Карабахе и отчасти в Южной Осетии;

2. Конфликты, порожденные стремлением этнического меньшинства реализовать право на самоопределение в форме создания независимого государственного образования. Таково положение в Абхазии, Гагаузии, отчасти в Приднестровье:

3. Конфликты, связанные с восстановлением территориальных прав депортированных народов. Спор между осетинами и ингушами из-за принадлежности Пригородного района — яркое тому свидетельство:

4. Конфликты, в основе которых лежат притязания того или иного государства на часть территории соседнего государства. Например, стремление Эстонии и Латвии присоединить к себе ряд районов Псковской области, которые, как известно, были включены в состав этих двух государств при провозглашении их независимости, а в 40-е годы перешли к РСФСР;

5. Конфликты, источниками которых служат последствия произвольных территориальных изменений, осуществляемых в советский период. Это прежде всего проблема Крыма и в потенции — территориальное урегулирование в Средней Азии;

6. Конфликты как следствие столкновений экономических интересов, когда за выступающими на поверхность национальными противоречиями в действительности стоят интересы правящих политических элит, недовольных своей долей в общегосударственном федеративном "пироге". Думается, что именно эти обстоятельства определяют взаимоотношения между Грозным и Москвой, Казанью и Москвой;

7. Конфликты, в основе которых лежат факторы исторического характера, обусловленные традициями многолетней национально-освободительной борьбы против метрополии. Например, конфронтация между Конфедерацией народов Кавказа и российскими властями:

8. Конфликты, порожденные многолетним пребыванием депортированных народов на территориях других республик. Таковы проблемы месхетинских турок в Узбекистане, чеченцев в Казахстане;

9. Конфликты, в которых за лингвистическими спорами (какой язык должен быть государственным и каков должен быть статус иных языков) часто скрываются глубокие разногласия между различными национальными общинами, как это происходит, например, в Молдове, Казахстане.

Для России сегодня типичны следующие конфликты:

По мнению Л. Дробижевой, сегодня в Российской федерации в основном прослеживаются три типа конфликтов этнополитического характера[8].

Во-первых, это конституционные конфликты. Некоторые республики приняли конституции, которые противоречат прошлой и теперешней конституции РФ: Саха (Якутия), Тыва, Татарстан, другие. Первое противоречие заключается в том, что в конституциях говорится о главенстве законов республик над федеральными, второе связано с контролем за использованием родных ресурсов, третье — с непосредственным выходом на международную арену.

Второй тип конфликтов — территориальные конфликты. Спорных зон час на территории России 180. Вокруг некоторых из них уже идут локальные военные действия.

Третий тип конфликтов — межгрупповые конфликты.

Социальные конфликты происходят в результате углубления и обострения противоречий в различных сферах общественной жизни и несвоевременного их разрешения. Конфликты могут быть экономическими, социальными, классовыми, внешне- и внутриполитическими, правовыми, территориальными, межнациональными, языковыми, продовольственными, трудовыми, словом, возникнуть практически в любой сфере жизни. Например, политические конфликты между нациями, этническими группами охватывают весь комплекс общественных отношений, касающихся судьбы того или иного народа.

Социальные конфликты большинство политологов связывают прежде всего с противоречиями, складывающимися в сфере материального производства. Последние нередко разрешаются путем революций, принимая вместе с тем различные побочные формы — как совокупность коллизий, как коллизии между различными классами, как идейная борьба, политическая борьба.

Примером тому может служить положение, сложившееся в российской экономике. Здесь суть социальных конфликтов, с одной стороны, состоит в борьбе между теми слоями общества, чьи интересы выражают прогрессивные потребности развития производительных сил, и, с другой — различными консервативными, отчасти коррумпированными элементами. Примеров масса:

В августе 2000 года в станице Клетской Волгоградской области поминки убитого на дискотеке Романа Лопатина переросли в сход, потребовавший выселить всех чеченцев и навсегда запретить их регистрацию, а затем и в поджоги чеченских домов.

В марте 2001 года в Ростовской области казаки громили чеченское имущество после массовой драки в селе Богородицкое.

21 апреля 2001 года в Москве около 200 человек устроили погром на рынке в Ясеневе, разгромили около 30 палаток. Пострадали 10 человек, преимущественно торговцы из Азербайджана.

Тут традиция временно сломалась: следующее побоище произошло 30 октября. В тот день на рынках у московских станций метро "Царицыно", "Каховская" и "Каширская" около 300 молодых людей, вооруженных металлическими прутьями, принялись избивать торговцев с Кавказа. Погибли 4 человека, пострадало свыше 80.

А 2002 год, казалось, и вовсе перенес межнациональные бои на сезон отпусков. В мае в райцентре Частоозерье Курганской области произошла драка между русскими и чеченцами, в которой участвовало около 400 человек. В июле состоялись две крупные акции. В Угличе (Ярославская область) после убийства на сельской дискотеке 17-летнего Константина Блохина был сожжен дом, в котором жили чеченцы, а ОМОНу пришлосьразводить колонны местных жителей и кавказцев, выстроившиеся на центральной площади. А в подмосковном Красноармейске молодежь избила несколько армянских семей и потребовала очистить город от инородцев после того, как в баре "Пальмира" пожилой армянин пырнул ножом 26-летнего Игоря Самолюка. Последнее ЧП стало поводом для создания ДПНИ, громко заявившего о себе в прошлом году в Кондопоге.

Впрочем, уже в 2003 году масштабное насилие вошло в привычный сезонный ритм: 15 и 17 сентября в Нальчике произошли массовые драки местного населения с чеченскими студентами. Оба раза дрались 200-300 человек, пострадало более 50. Поводом стала ссора в маршрутном такси, в ходе которой несколько чеченцев жестоко избили местного жителя.

2004 год оказался мирным хотя бы на бытовом уровне, но передышка была компенсирована с лихвой. В марте 2005 года в Новороссийске две сотни казаков разгромили несколько армянских магазинов и кафе, избив их хозяев. Поводом стало ранение казака в происшедшей накануне драке. 6 августа стенка на стенку сошлись дагестанское селение Мосхоб и чеченское село Новосельское, а 18 августа в селе Яндыки Астраханской области после убийства в массовой драке калмыцкого юноши 300 калмыков двинулись по селу, избивая чеченцев и поджигая их дома. Наконец, 23 сентября в Нальчике драка двух сотен местных и чеченских студентов вылилась в митинг с требованием выгнать всех чеченцев из города.

Но, по мнению экспертов, именно 2005 год стал переломным в количественном и качественном отношении. По данным информационно-аналитического центра "Сова", жертвами нападений на почве национальной и расовой ненависти стали 539 человек, 54 из них погибли. Правда, диаспоры считают эти данные сильно заниженными: по данным миграционной службы одного только Таджикистана, с начала года из России были доставлены тела 206 граждан республики. Из них 22 были убиты, причина гибели еще 60 не установлена. А глава таджикской диаспоры в России Кароматулло Шарипов заявил, что на самом деле в 2006 году было убито или умерло около 2 тысяч таджикских гастарбайтеров. В любом случае годом раньше итоги межэтнических стычек были скромнее - 461 подвергшийся нападению и 47 убитых, в спокойном 2004 году соответственно 258 и 46. Качественные перемены аналитики видят в демонстративности преступлений и использовании преступниками огнестрельного оружия и взрывчатки.

В июне 2006 года в Сальске (Ростовская область) ссора из-за девушки, вспыхнувшая на выпускном вечере у кафе "Разгуляй", переросла в драку русского и дагестанского парней один на один, потом в групповое избиение победителя, потом в массовую драку местных с пришлыми. Жертвы, как это бывает в кабацких и послекабацких драках, понесло местное население: 29-летнего Юрия Сарычева застрелили из карабина "Сайга". 9 июля горожане провели несколько митингов, первый из которых "осудил бездействие власти", второй, собравший 5 тыс. человек, постановил выселить всех кавказцев, а последние, осенние, митинги требовали уже отставки руководства Сальска.

21 августа 2006 года молодые националисты взорвали бомбу на Черкизовском рынке Москвы. Погибли 13 человек.

30 августа 2006 года в городе Кондопога произошла массовая драка между местными русскоязычными жителями и выходцами с Кавказа, в результате которой два человека погибли, еще шесть получили травмы различной степени тяжести. Драка спровоцировала массовые беспорядки в городе, в ходе которых толпа горожан, в основном молодежи, разгромила ряд торговых объектов, принадлежащих "кавказцам". Беспорядки удалось подавить только с помощью ОМОНа.

10 сентября в саратовском Вольске в ходе массовой драки армян и русских получили ножевые ранения четыре местных жителя, один из которых, Сергей Зяблин, скончался. После этого его друзья и родственники устроили охоту на армянских учащихся колледжа мостов и гидросооружений.

Наконец, 13 сентября на оптовом овощном рынке Самары более 20 вооруженных мужчин славянской внешности устроили погром со стрельбой, натолкнулись на отпор торговцев-азербайджанцев и бежали, успев, впрочем, зарезать одного продавца.

В целом же из 18 крупных межэтнических столкновений последних лет на 4 взрывоопасных месяца приходятся 14 - больше двух третей, или 78%. При равномерном распределении по месяцам этнической активности граждан на эти месяцы приходилась одна треть происшествий, или 33,3%. Словом, весна и конец лета - начало осени - основное время для погромов и межнациональных драк.

Все приведённые случаи говорят  о несовершенности политической и экономической ситуации в России. Хотя нечто подобное происходит и в странах Евросоюза.

В Российской Федерации в ряде регионов по-прежнему будет сохраняться межэтническая напряженность в силу того, что до сих пор не решены вопросы федеративного устройства, уравнивания прав субъектов федерации. Учитывая то, что Россия сформирована как по территориальному, так и по этнонациональному признаку, отказ от этнотерриториального принципа российского федерализма в пользу экстерриториальных культурно-национальных противоречий и может привести к конфликтам. Но эта проблема требует также отдельного рассмотрения.

 Сейчас, в связи с обострением ситуации на Украине интересно посмотреть, как в зависимости от того, каким является этот предшествующий слой, во многом развивается и динамика межэтнических отношений, включая их конфликтные формы. Например, довольно развитая и устойчивая националистическая идеологическая традиция Западной Украины стала по сути государственной идеологией заново образованной Республики Украины и в этом качестве начала навязываться всем гражданам, включая совершенно чуждое ей чисто русское население. Естественно, очень быстро этот процесс приобрел характер регулярно возникающих конфликтов большей или меньшей интенсивности. Здесь быстро образовался свой пантеон национальных героев, официальная мифология и основанная на них мощная, всеохватывающая пропаганда. На этом основано и противостояние двух кандидатов на пост Президента Украины: Ющенко, Тимошенко и Януковича.

Подобные же процессы, только еще более стремительно, происходили и в Прибалтике. Здесь ситуация усугублялась тем, что во главе процессов национального возрождения становились подчас прямые потомки государственных лидеров времен независимости, создавая тем самым прямую и непосредственную преемственность политико-культурных ценностей. В этих условиях носители другой политической культуры автоматически становились не просто чужаками, а врагами (пресловутое "оккупанты").

С другой стороны, отсутствие такой развитой традиции в Белоруссии привело к прямо противоположным последствиям. В отличие от большинства других государств СНГ Белоруссия могла лишь в малой степени основывать свое формирование как нации на докоммунистических традициях, собственном языке и культуре. Из всех республик в Белоруссии менталитет и самосознание были наиболее советизированы. Поэтому не случайно напряжение на межэтнической почве в Белоруссии было минимальным.

В реальности происходит наложение обоих векторов трансформации политической культуры, их своеобразная интерференция: досоветский историко-культурный пласт видоизменяется в конкретных условиях модернизации и перехода от традиционного к гражданскому обществу, характерных именно для данной страны и нации.

Созданные гуманитарной интеллигенцией националистические мифологемы были использованы для политической мобилизации этничности быстро «перестроившейся» партийной республиканской номенклатурой, которая и рекрутировала из своих рядов «национальных лидеров», персонифицирующих в настоящее время этнократию в национально-государственных субъектах Российской Федерации (РФ). Гуманитарная интеллигенция, инициировавшая в республиках борьбу с КПСС под флагом «национального возрождения», вооружила партийно-хозяйственную элиту новой идеологией, позволившей прежней обкомовской номенклатуре не только сохранить политическую власть, но и безмерно усилить ее экономический ресурс посредством весьма специфической приватизации.

Московские политические элиты и контрэлиты вполне сознательно использовали суверенизаторские амбиции рес­публиканских лидеров в драматическом противостоянии начала 90-х годов. В борьбе за Кремль власти предержащие готовы были пойти на любой самый беспринципный компромисс с республиканскими этнократами. Вследствие этого компромисса последующая национальная и региональная политика стала практической реализацией печально знаменитого лозунга «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить!». Конструирование договорной «асимметричной» (а не конституционной!) федерации, обеспечение приоритета законодательства субъектов федерации по отношению к федеральному законодательству de-facto превратили РФ в рыхлую конфедерацию. Экс-президент России, публично ратовавший за сохранение территориальной целостности страны и за укрепление российской государственности, в периоды наиболее острых политических кризисов апеллировал прежде всего к республиканским этнополитическим элитам.

Неизменно расплата за их поддержку сводилась к «передаче в регионы» все больших объемов прав и полномочий, что вновь и вновь усиливало центробежные устремления «суверенных национальных государств» в составе РФ.

Эти беспринципные компромиссы, неоправданные, с точки зрения социально-экономической целесообразности, породили кризис в федеративных отношениях. Несоответствие политических статусов, объемов прав и обязанностей национально-государственных и административно-территориальных субъектов РФ провоцируют нарастающее недовольство региональных элит.

Положение усугубляется тем, что «национальные» образования, претендующие на экономический и политический суверенитет, в большинстве своем относятся к депрессивным, традиционно дотационным субъектам-реципиентам, в то время как многие российские области-доноры, по своему экономическому, демографическому, социальному и интеллектуальному потенциалу многократно превосходящие республики, имеют сравнительно низкий политический статус и оказываются ущемленными в правах.

Политическую целесообразность сохранения уникальной российской «асимметричной» модели федерализма апологеты этнотерриториального самоопределения аргументируют ссылкой на «многонациональность населения»  РФ. Однако Россия представляет собой одну из наиболее моноэтничных стран мира (факт не вполне еще осознанный политиками и

учеными). Этническое большинство, составляющее более восьмидесяти двух процентов населения, на большей части территории России объявлено «нетитульным» и вопреки Конституции РФ подвергается дискриминации по этническому и языковому признакам, так же, впрочем, как и большая часть представителей «нетитульных» этнических меньшинств. В этом и состоит главный парадокс этнополитической ситуации в России.

Затяжной «чеченский кризис», военные действия и террористические акты, с одной стороны, стали своего рода катализатором этнической консолидации русских, а с другой стороны, - спровоцировали формирование устойчивых этнических предубеждений против так называемых «лиц кавказской национальности» и способствовали распространению негативных «антикавказских» стереотипов массового сознания.

Власть оказалась в сложном положении: упразднение национальных образований в составе России стало бы причиной резкого обострения этнополитической ситуации; таким образом, было сложно ликвидировать прецедент и дезавуировать требования этнических лидеров, желавших расширения элитного клуба «титульных этносов». Но и удовлетворить эти требования было невозможно, так как это вызвало бы бурный протест русских «патриотических сил». (Весьма влиятельные политики настаивали на создании Русской республики в составе РФ; реализация этого лозунга в политической практике означала бы быструю дезинтеграцию России.)

Таким образом, опасность возникновения межэтнических конфликтов в России сохраняется. Межэтнические отношения в России можно оптимизировать только модернизировав отечественную модель федеративных отношений.

Заключение

Кризисная ситуация, возникшая в результате развала союзного государства и разрыва социально-экономических связей на всех уровнях, привела к девальвации идеологических, политических и экономических регуляторов, интегрирующих национально-территориальные, профессиональные и иные групповые образования государства, к колоссальному ослаблению центральной власти, к ее неспособности выполнять положения федеральной конституции и основных федеральных законов. Эти объективные условия до предела обострили социальные противоречия и напряженность между бывшими республиками - в первую очередь, в сфере распределения ресурсов, - привели к политизации социальных требований о пересмотре существующего порядка на основе национально окрашенного понимания справедливости и правды.

В силу известных традиций политической культуры в России до настоящего времени:

 1. сохраняется авторитарно-вождистский тип федеральности при сохранении некоторых элементов парламентского фасада;

2. отсутствует стратегическая ориентация на предупреждение и урегулирование межнациональных противоречий и конфликтов на основе перспективного формирования экономических, правовых, политических и социально-психологических условий, обеспечивающих интеграционное развитие этих процессов;

3. остается ориентация на тактические сиюминутные цели при урегулировании возникающих конфликтов, на декларативное невмешательство при сильном влиянии на принятие политических решений текущих условий политической борьбы в высших эшелонах власти;

4. остается ориентация стратегического "запаздывания" реакции на "горячие" ситуации с преимущественной опорой на военно-политические методы их разрешения.

В силу действия этих системных причин политика федеральной власти продолжает оставаться дестабилизирующим фактором межнациональных отношений. Центр до настоящего времени не смог предоставить стабилизирующей, интеграционной политики национально-территориальным образованиям, автономиям и республикам России, оставляя им в той или иной мере проблему самостоятельного выживания.

Для нашего многонационального государства, каким являлся бывший СССР, а сейчас и Россия такими принципами, регулирующими взаимодействие людей, их объединение в группы, а также их взаимоотношения, являлись следующие ценностные идеалы:

а) принцип интернационализма (глобальная идейно-политическая идентификация, объединяющая различные группы общества на основе братской взаимопомощи и солидарности трудового населения); б) принцип социалистического разделения и кооперации труда (социально-экономическая идентификация, объединяющая людей на основе идеи о "единой семье народов"); в) постулат о единой общности "советский народ" (идеологическая идентификация на основе своеобразного "имперского единства" народов, входящих в единое государство - Советский Союз); г) принцип развития, процветания и взаимообогащения национальных культур.

Исторический опыт свидетельствует, что при сильной исполнительной центральной власти в многонациональном государстве, при политической и социально-экономической стабильности в обществе, при принимаемых мерах по улучшению материального положения и сохранению этнокультурной самобытности главными регуляторами отношений людей и групп в обществе являются вышеупомянутые идейные, идеологические и экономические системы регуляции взаимоотношений. Сфера же межнациональных отношений как бы отходит на второй план. Уровень напряженности межнациональных отношений находится на низком уровне. И человек в своем субъективном мире как бы "странствует", перемещается в этих системах отношений и идентификаций, меняя свою ведущую идентификацию и, соответственно, главный регулятор межгрупповых отношений в зависимости от жизненной ситуации своего существования и от удовлетворения или неудовлетворения базовых социальных потребностей.

По моим личным убеждениям данная проблема недооценена властью очень серьёзно. Основная причина в моём понятии кроется именно в классовом неравенстве жителей нашего государства. Разрыв между слоями населения крайне велик, практически половина населения проживает в неблагополучных регионах.  ПРОЦВЕТАЕТ пьянство и её следствие безработица, смертность из-за этого тоже не стоит на месте. Народные волнения обостряет коррупционное «прессовочное» давление со стороны властей всех формаций.  Общество недовольно засильем иностранцев и невмешательством властей в их бесконтрольный въезд в страну. Стать гражданином РФ очень просто - достаточно заключить брак с гражданином РФ и прописать его иностранца по месту жительства супруга.  Ни в одной из развитых стран данной процедуры в таком количестве просто нет. Властям следует менять законодательство и отслеживать его исполнение. Лишь только после приёма кардинальных мер эту ситуацию можно изменить в положительную сторону.

Список использованной литературы

[1] Давитадзе М.Д. Причины возникновения и стадии развития межнациональных конфликтов // Стабилизация ситуации и мирное развитие на Северном Кавказе. 1-я Межд. науч.-практ. конф. М., Пробел, 1999.

[2] См.: Cоциология межнациональных отношений в цифрах. М., Ин-т социально-политических исследований РАН. Центр социально-политических и региональных отношений. 1999, с.223.

[3] Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. М., 1997, с.90-92.

[4] Давитадзе М.Д. Причины возникновения и стадии развития межнациональных конфликтов // Стабилизация ситуации и мирное развитие на Северном Кавказе. 1-я Межд. науч.-практ. конф. М., Пробел, 1999. с. 154.

[5] Доронченков А.И. Русские между прошлым и будущим // Русская ментальность как социально-философская проблема на рубеже XX–XXI веков. Материалы Междун. науч.-теорет. конф. 13–15 мая 1998. Орел, ГТУ, 1998, с.11.

[6] Маценов Д.Н. Западные политологи о межнациональных отношениях в СССР //МЭиМО. -2001. - № 8. - С.101-112.

[7] Этингер Я. Межнациональные конфликты в СНГ и международный опыт // Свободная мысль. -1993. - № 3. - С.89.

[8] Дробижева Л.М. Этнические конфликты //Социальные конфликты в меняющемся российском обществе (детерминация, развитие, разрешение) // Полис.-2000-№2.-С.109.

www.news.ru

www.izvestia.ru

www.expert.ru



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Национальные конфликты: Межнациональные (национальные) конфликты Статусы про дочек своими словами

Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф Межнациональные отношения и национальные конфликты в рф

Похожие новости